Тайна имперского величия

(Обсуждаем паранормальное)

Модератор: KrisGames

Аватара пользователя
Ustinova
Странник
Сообщения: 148
Рег. Вт ноя 25, 2014 3:54 pm
Репутация: 456
Откуда: Владимир
Поблагодарили: 45 раз

Тайна имперского величия

Сообщение Ustinova » Ср сен 05, 2018 3:59 pm

Долина реки Инн в Тироле издавна славилась мастерами литья колоколов для монастырей и церквей. В XVI веке в замке Буксенхаузен в Инсбруке работала одна из знаменитых династий литейщиков. В империи Габсбургов тирольские мастера заслужили своим трудом почет и уважение, стали богатыми людьми.

Старый мастер Грегор Лофлер и его сын Ганс Кристоф сделали свою мастерскую лучшей в Европе. Лофлеры изобрели особую технологию литья и берегли свой секрет, как зеницу ока.

Современники даже боялись искусных мастеров: хотя отлитые в мастерской Лофлера церковные колокола звучали как райская музыка, суеверные земляки считали, что таинственный способ литья — дьявольское наущение.

01.JPG


Изготовление колоколов было почетным занятием, но даже это богоугодное дело не избавляло литейщиков от обвинений в причастности к черной магии. Нескольких мастеров приговорили к смерти за «связь с Дьяволом».

В Тироле отливали не только колокола. Длинноствольные полевые пушки из Буксенхаузена славились точностью, дальностью стрельбы и большой разрушительной силой.

В середине XVI века в Европе бушевали религиозные войны. Протестантская Англия и английская королева Елизавета I были для католических монархов как кость в горле. Папа Римский Пий II лишил Елизавету благословения Церкви и открыто призвал к свержению с английского престола «монархини-еретички».

Испанский король Филипп II возомнил себя самым истинным католиком и защитником Святой церкви. Он объявил низложение королевы Елизаветы 1 своим священным долгом.

00.JPG


Филипп II привык себя считать властелином мира — ведь он был не только королем Испании, но и правителем Нидерландов, а также полновластным хозяином всех открытых к тому времени заокеанских земель. При дворе Филиппа II долго вынашивали планы захвата ослабленной внутренними потрясениями Англии и присоединения ее к своей империи.

Елизавета знала об этих намерениях и повсюду, где только удавалось, вредила испанцам. Она вела опасную двойную игру: английские каперы пиратствовали на морских путях, грабили испанские корабли и пополняли королевскую казну, но официально королева осуждала морской разбой. Для нее важно было выиграть время, чтобы успеть подготовить страну к неизбежной войне.

Тем временем в 1580 году некий Адам Драйлинг из Инсбрука ударился в бега, подальше от властей католической Священной Римской империи. Его вроде бы подговорил к побегу английский купец, торговавший медью. Драйлинг был племянником знаменитого мастера Лофлера и унес с собой одну из важных для Габсбургов государственных тайн — технологию литья бронзовых пушек. Странно, что Драйлингу вообще удалось бежать.

Мастерство литья пушек в Буксенхаузене передавалось из поколения в поколение и всегда оставалось семейной тайной. Адам Драйлинг много лет работал у своего дяди подмастерьем и, вероятно, узнал технологический процесс до мельчайших подробностей, в том числе секреты Лофлера, благодаря которым его пушки были заметно лучше других.

Чертежи усовершенствованной печи, позволявшей добиваться более высокой температуры и равномерности нагрева, точные данные о составе сплава и многие другие указания, понятные только специалистам, — украденные Драйлингом документы стоили целого состояния. Подмастерье, вероятно, заготовил уменьшенный чертеж особой формы Лофлера для отливки пушечного ствола. Он много раз видел, как мастер делал свою работу, и догадался о многом, чего ему не положено было знать. Сообразительный подмастерье приметил, в какой именно момент нужно добавлять олово, хотя мастер старался скрыть от него главные секреты.

Перед подмастерьем, освоившим технологию производства пушек и готовым выдать секреты мастера, открывались блестящие перспективы. Но бежать из империи Габсбургов было нелегко. В стране действовала система связи с помощью сигнальных башен, так что любое сообщение с молниеносной быстротой передавалось на все пограничные
посты, даже через Альпы.

Кроме того, у Габсбургов были «длинные руки», так что в соседних государствах тоже было небезопасно. Чтобы спасти свою шкуру, беглецу нужно было пробираться на юг.

Адам Драйлинг вместе со своим спутником перешел границу. Оттуда начинался путь к свободе - дорога в Независимую Венецианскую республику. В XVI веке купеческая Венеция держала в своих руках морскую торговлю на Средиземном море. У венецианцев был сильный флот, и им требовалось всего несколько дней, чтобы спустить на воду боеспособные галеры с бортовыми орудиями разного калибра.

Драйлингу снова повезло, и он беспрепятственно добрался до Венецианской республики. Но Венеция кишела иностранными шпионами, и беглецу нужно было держать ухо востро, а лучше всего — поскорее убираться восвояси.

Однажды утром в Венецианской лагуне бросил якорь маленький английский парусник. На его борту прибыли секретные агенты Ее Величества Елизаветы I, которые добывали в чужих странах важные сведения и выискивали людей, полезных для обороны Англии. Беглый Драйлинг попал в поле зрения английских шпионов-вербовщиков раньше, чем агенты Габсбургов напали на его след в Венеции.

По всей вероятности, уже в 1580 году Адам Драйлинг впервые ступил на землю туманного Альбиона. Ушлый немец довольно скоро оказался в резиденции английского правительства. Ему нужно было попасть на прием к высокопоставленному лицу - сэру Уолсингему, госсекретарю, который возглавлял и финансировал британские секретные службы. Сэр Уолсингем лучше, чем кто-либо другой в Англии, был в курсе всех событий. Он знал, какая страшная опасность надвигается на страну. Под власть Испании уже попала Португалия вместе со своим огромным флотом торговых и боевых кораблей. Англия пыталась выиграть время и вооружалась изо всех сил.

Английский вельможа благосклонно отнесся к новоприбывшему иностранцу: «Если пушечный мастер Драйлинг из Тироля действительно так искусен в своем деле, как доносят шпионы, он поможет нам переломить ситуацию». Тирольцу пообещали высокое жалованье и почетное звание «королевского мастера-литейщика», но только после того, как он докажет адмиралтейству преимущество своих изделий над английскими пушками.

Драйлинг приступил к работе. Пушки Лофлера предназначались для использования в качестве полевых орудий, но в исключительных случаях их можно было устанавливать на кораблях. Флоту нужны были орудия легкие, но при этом дальнобойные и мощные.

Точно неизвестно, построили Драйлингу новую мастерскую или предоставили в его распоряжение одну из имевшихся. Особую технологию литья, разработанную Лофлерами, можно было применять и в английских литейных мастерских. Лофлеры изобрели вертикальный способ литья пушек, который обеспечивал большую плотность бронзы в области зарядной каморы и придавал стволу высокую прочность при меньшем весе. Кроме того, английские пушечные мастера не умели отливать бронзовые стволы сериями, а именно такая работа нужна была адмиралтейству.

На новые корабли требовалось большое количество бортовых орудий, и Драйлингу предстояло наладить серийное производство тирольских длинноствольных бронзовых пушек.

В это время над обновлением военного флота Ее Величества трудился гениальный кораблестроитель Мэтью Бейкер. Чтобы сделать корабли более быстроходными и маневренными, он конструировал их корпуса по образцам, позаимствованным из живой природы.

Мэтью Бейкер был профессором математики в Кэмбриджском университете и
стал первым строителем кораблей, который не довольствовался в работе опытом мастеров, а составлял точные чертежи и расчеты. Бейкер прислушивался к мнению капитанов-пиратов Дрейка, Фробишера и Говарда, предпочитавших быстроходные и поворотливые суда.

Он изменил соотношение длины и ширины корпуса, сделал нос и корму ниже, изменил такелаж — снасти. Длина галеонов Бейкера — 43 метра, ширина 11,5 метра, а испанские боевые галеоны были на 3 метра короче - 40 метров при ширине 10 метров. Корабли Бейкера, например «Золотая лань», флагман «королевского пирата» Фрэнсиса Дрейка, развивали скорость почти в два раза больше, чем громоздкие испанские «плавучие крепости».

Мэтью Бейкер с лихорадочной поспешностью, забывая об отдыхе и сне, работал на судоверфи Чатам над перестройкой королевского флота. Все корабли, пришедшие туда на ремонт, он переделывал по-своему. Бейкер по меньшей мере на двести лет опередил свое время.

Он создал форму корабля, на которую потом ориентировалось все европейское кораблестроение. А принцип заимствования в инженерном конструировании совершенных природных форм заново открыли только в ХХ веке. Наука, названная бионикой, занимается применением природных принципов в техническом дизайне. Сейчас компьютерная программа симулирует формирование водных потоков вокруг корпуса судна.

А тогда Бейкеру нужно было иметь перед глазами образец плывущего в воде морского существа, чтобы представить себе, как лучше запроектировать форму корпуса корабля. Иногда получались непредвиденные результаты, которые совершенно изменяли процессы обтекания.


Мэтью Бейкер сделал на своих кораблях одну батарейную палубу и планировал вооружение галеонов в тесном сотрудничестве с королевским пушечным мастером Драйлингом.

События разворачивались с непредвиденной быстротой и война все ближе подступала к берегам Англии. В 1582 году в Ирландию прибыл флот под флагами Ватикана. На боргу военных кораблей находились 600 добровольцев, которых вооружило и снабдило всем необходимым испанское правительство. Они прибыли в католическую Ирландию, чтобы поднять восстание против английского господства. Английские войска окружили «незваных гостей» и наголову разбили их. Немногочисленных пленников англичане распяли на крестах, расставленных на ирландских холмах.

Елизавете и ее министрам было совершенно ясно, что у них почти не осталось времени на вооружение флота. Адам Драйлинг, по тогдашнему обычаю, сам произвел первые выстрелы из отлитых им пушек. Ввиду чрезвычайных обстоятельств при пробных выстрелах присутствовали адмиралы. Одним из самых деятельных сторонников нововведений на флоте был бывший капер сэр Говард. Опытный морской волк знал толк в корабельной артиллерии и с пристрастием следил за процессом изготовления новых пушек.

В середине 80-х годов XVI века англичане оставили в Карибском бассейне свой огненный след. «Я хочу подпалить Филиппу бороду»,— глумливо кричал испанцам «королевский пират» Фрэнсис Дрейк перед тем, как ограбить, поджечь и затопить их корабли. Теперь англичане ожидали у своих берегов сильного и озлобленного противника.

Испанский адмирал Санта Круз снарядил для вторжения в Англию 160 военных галеонов, 40 вооруженных торговых судов и 60 тысяч солдат. А в Англии тем временем испытывали новые пушки и сравнивали их качества с орудиями из старых английских мастерских Оуэна и Питта. Королевский кораблестроитель Мэтью Бейкер тоже пристально следил за стрельбой из отлитых Драйлингом образцов. Длинноствольные полевые пушки - кулеврины (немцы называли их шлангами) выдерживали больший пороховой заряд, чем старые английские орудия.

Особая технология литья делала их более прочными и надежными. Английских адмиралов интересовали дальность прицельной стрельбы, максимальная дальность стрельбы, точность наведения и мощность боевого заряда. Для улучшенных, более легких и маневренных галеонов требовалось усовершенствованное вооружение.

Старые английские и испанские галеоны, тяжелые и неуклюжие, были построены для абордажа. Высокие борта в носовой и кормовой частях корабля прикрывали стрелков-лучников. Пушки играли второстепенную роль и служили, главным образом, для повреждения снастей на корабле противника. Корабли вооружали разнокалиберными пушками, своими и трофейными, к которым плохо подходили снаряды.

Вооружение испанских и английских кораблей в то время было практически одинаково непродуманным, случайным. Адмирал Говард решил это изменить. Он знал, что испанские корабли значительно больше английских и на каждом хватает места для пятисот прекрасно обученных солдат. Говард задумал любой ценой избежать абордажного боя, а для этого нужны были быстроходные маневренные корабли с дальнобойными пушками, способными поражать суда противника на большом расстоянии, чтобы испанцы не могли вести результативный ответный огонь.

Предложенный Драйлингом тип длинноствольной пушки явно понравился высокопоставленной приемной комиссии адмиралтейства. Литейщику приказали начать серийное производство его (вернее, Лофлера) замечательных «шлангов». Мэтью Бейкер принял решение вооружать новые корабли преимущественно пушками Драйлинга.

Готовые орудия сразу же устанавливали на корабли и обучали бомбардиров их обслуживать. В отличие от испанского флота, у англичан к каждой пушке были прикреплены специальные бомбардиры. Новые орудия делали выстрелы с интервалом в две минуты, так что боевой расчет должен был поворачиваться споро и слаженно.

Испанцам требовалось десять минут, чтобы снова открыть огонь. Вскоре подвернулся случай испытать новое вооружение в боевых действиях. Английские лазутчики донесли, что испанцы сосредоточили свои корабли снабжения в гавани Кадис, Адмиралтейство отдало приказ нанести удар.

Сэр Фрэнсис Дрейк на «Золотой лани» взял курс на испанский порт Кадис. Рискованный рейс, совершенно во вкусе бывалого пирата, удался с блеском и треском, Дрейк бесстрашно ускользнул из-под огня крепостных пушек, ворвался в гавань, повредил и уничтожил испанские корабли, а сам без потерь умчался по атлантическим волнам.

Дерзкое нападение Дрейка на транспортные корабли испанцев имело, конечно, самую практическую цель. Адмиралтейство располагало точными сведениями об испанском флоте и планах их командования. Уничтожение транспортных кораблей со всеми припасами и амуницией заставило испанцев спешно восполнять потери, а Англия получила еще один год на подготовку к обороне.

Англичане использовали этот год с максимальной выгодой. Вдоль южного побережья острова были построены сигнальные башни. Знающие капитаны разработали план, как обернуть себе на пользу коварные течения и исключительно сильные приливы в проливе Ла-Манш. За основу тактики англичане взяли уклонение от абордажного боя. Некоторые адмиралы были с этим не согласны, так как весь их предыдущий опыт был основан на именно такой тактике морского боя.

30 мая 1588 года война началась. Испанская Великая армада из 130 вооруженных кораблей с 20 тысячами солдат на борту двинулась к берегам Англии. В противоположность англичанам, испанцы готовились к ближнему бою, в котором они с максимальным результатом могли использовать свое преимущество. Испанцы знали, что у англичан есть быстроходные маневренные корабли и дальнобойные, скорострельные пушки, но их это не тревожило. Они верили в свое превосходство и в помощь Всемогущего Господа Бога.

29 июля 1588 года английские наблюдатели на юго-западном побережье Англии увидели на горизонте испанскую армаду. В крепостях по всему берегу Ла-Манша была объявлена боевая готовность. Солдаты и матросы спешили на корабли, бомбардиры занимали свои места у орудий... Только один человек не оторвался от своего занятия, когда ему. сообщили о приближении армады: Фрэнсис Дрейк пожелал сначала доиграть партию в бильярд, а потом уже разобраться с испанцами.

Темной ночью английские корабли скрытно проскользнули вдоль самого берега на запад. На рассвете они вдруг появились в тылу у испанского флота, выстроившись полукружьем. Целую неделю англичане преследовали Великую армаду на безопасном расстоянии и при этом непрестанно обстреливали противника из дальнобойных «шлангов».

Ветер и приливное течение гнали корабли противоборствующих флотилий в Ла-Манш. Испанцы метались в бессильном бешенстве и не знали, что предпринять: им ни разу не удалось подойти к быстроходному английскому галеону достаточно близко, чтобы взять его на абордаж. Английские пушки обстреливали испанцев с большого расстояния, а они не могли даже ответить — англичане увертывались.

У берегов Голландии англичане устроили «большой фейерверк»: они подогнали к бортам испанских кораблей горящие шлюпки и подожгли галеоны. Погибло много испанских кораблей. Великая армада, беспомощная и почти неуправляемая, была разбита на глазах у всего мира. Испанцы отступили, а Англия сделала решительный шаг к мировому господству.

Пушечный мастер Драйлинг внес свой важный вклад в победу Англии. Корабли Мэтью Бейкера еще два века служили образцами для всех флотов Европы.

Победа над Испанской армадой открыла Англии путь к господству на морских путях и заложила фундамент могущественной Британской империи.

Адам Драйлинг еще раз объявился в Кракове, где он проектировал литейные мастерские для польского короля. После этого его след в истории затерялся.

В Инсбруке до сих пор работают потомственные мастера, отливающие из бронзы колокола. В одной из таких мастерских недавно попытались отлить точную копию «шланга» — полевой пушки Лофлера.

Фирма «Грасмайр» льет колокола с 1599 года, но пушек мастера этой фирмы уже давно не отливали. Они искали описания технологического процесса в фамильной хронике, охватывающей 400 лет. Мастера решили в порядке эксперимента отлить традиционным способом бронзовый пушечный ствол длиной 4 метра. Для этого нужно было привести в рабочее состояние старинный горн шахтового типа, который разжигали дровами.

После растянувшейся на несколько месяцев тщательной подготовки была сделана цилиндрическая деревянная болванка, на которую нанесли слой расплавленного воска такой толщины, какой должен быть ствол.

Под конец точно в центре тяжести ствола прилепили сделанную из воска цапфу для лафета. Форма для литья ствола делалась из глины, в которую по старинному рецепту добавили конский навоз и соломенную сечку.

Последний слой заделали очень гладкой глиной и покрыли смесью с телячьим волосом. Глину намазывали вручную, очень тонкими слоями. Каждый слой оставляли подсыхать 30 минут над равномерно тлеющими древесными углями. Глиняная «рубашка» должна быть очень прочной, чтобы выдержать давление двух тонн расплавленной бронзы.

Глиняную форму для усиления конструкции обернули тонкой пеньковой сетью. Из затвердевшей формы осторожно вынули деревянную сердцевину. После этого пора было приступать к обжигу формы. Воск, из которого были вылеплены все детали и украшения ствола, расплавился и вытек в оставленное для этой цели отверстие.

От полного удаления воска во многом зависит точность литья.

Сотрудники фирмы «Грасмайр» собирали по всей Европе нужные сведения о технологии пушечного литья в XVI веке. Они узнали, что в большинстве случаев попытки повторить работу старых мастеров не удались, и современные знания металлургии не помогали.

В Инсбруке надеялись, что они сумеют отлить пушку, потому что сохранили секреты литья колоколов. Горн разжигали е течение 15 часов, расплавили бронзу, размешали металл еловой палкой, чтобы выгорели газы. Бронза состоит из 10% олова и 90% меди. Часть олова испаряется, и непосредственно перед литьем нужно его добавить.

В какой момент это сделать — секрет мастера. Когда расплавленная бронза достигнет температуры 1100 градусов, можно начинать литье. В мастерской «Грасмайр» расплавленный металл заливается по огнеупорному желобу. Две с половиной тонны бронзы заполнили форму пушечного ствола. В XVI веке никакой механизации не было, все зависело от опыта и усердия литейщиков.

Готовая отливка должна остывать 14 дней. Наконец, настал волнующий момент: глиняную форму с трудом разбили на куски. Йоханнес и Петер Грасмайры придирчиво осмотрели свое произведение и убедились, что они потерпели неудачу: на гладкой поверхности ствола зияла длинная трещина. Эксперимент не удался. Секреты старых мастеров утрачены, а современная техника не может их заменить.


Галина СИДНЕВА,
специально для «НЛО»



Вернуться в «Обсуждения»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость

 

 

cron