Несметные богатства в корабельных трюмах

(Обсуждаем паранормальное)

Модератор: KrisGames

Аватара пользователя
Ustinova
Странник
Сообщения: 172
Рег. Вт ноя 25, 2014 3:54 pm
Репутация: 528
Откуда: Владимир
Поблагодарили: 69 раз

Несметные богатства в корабельных трюмах

Сообщение Ustinova » Чт июл 11, 2019 6:31 pm

ПОЧЕМУ ВОДЫ КАРИБСКОГО МОРЯ МОРЯ И МЕКСИКАНСКОГО ЗАЛИВА ЯВЛЯЮТСЯ НАСТОЯЩИМ ЗОЛОТЫМ ДНОМ, НЕТРУДНО ПОНЯТЬ, ЕСЛИ ВСПОМНИТЬ ИСТОРИЮ. ИСПАНСКИЕ КОНКИСТАДОРЫ, ЗАХВАТИВ ЗЕМЛИ НОВОГО СВЕТА, ПРИНЯЛИСЬ ИХ ГРАБИТЬ. ДОБЫЧУ ОНИ ОТПРАВЛЯЛИ НА РОДИНУ НА КОРАБЛЯХ ЧЕРЕЗ АТЛАНТИКУ.


В течение двух веков, с 1550 по 1750 год, с наступлением весны в порт Веракрус на мексиканском побережье из Испании отправлялся «серебряный» флот. Суда пересекали Атлантический океан и, придя в пункт назначения, грузили награбленные сокровища. Ежегодные рейсы совершала и другая испанская Й флотилия — «золотой флот».

Её маршрут был иной к северному побережью Южной Америки в гавань Портовельо на Панамском перешейке, Заполнив трюмы сокровищами Нового Света, и «золотой», и «серебряный» флоты возвращались в Испанию.

Но далеко не всем кораблям удавалось благополучно прибыть к родным берегам. Сильные ураганы топили тяжелые суда, нагруженные золотом и серебром. Течения несли их на рифы и скалы. Неточные карты тех времен часто приводили к катастрофам. Кроме стихии, морякам приходилось опасаться нападения пиратов, нашедших надежное прибежище в водах Карибского моря и безжалостно топивших все корабли, попадавшиеся на их пути.

00.JPG


Как считают специалисты, за период с 1500 года до наших дней восьмая часть всей мировой добычи золота и серебра ушла ко дну вместе с затонувшими кораблями.

Эти сокровища привлекают кладоискателей - вот уже много веков. Их воодушевляет судьба счастливчиков, которым подводные поиски принесли несметные богатства. Первым из таких удачливых искателей был судовой плотник Уильям Фиппс.

С юных лет Фиппс грезил о сокровищах, покоившихся на морском дне. Сначала он работал корабельным плотником, но решил сменить профессию и стал контрабандистом, не оставляя при этом мечту рано или поздно найти подводный клад. Неизвестно, как сложилась бы жизнь молодого искателя счастья, не услышь он однажды на острове Эспаньола крик о помощи, доносившийся из деревянного сарая. Этот хриплый крик оказался для него поистине гласом судьбы.

Крепкий телом и не робкий духом Уильям, не раздумывая, вошел в сарай и увидел,
как двое парней избивают жалкого старика. Гнев моряка был столь очевиден, что обидчики не только тут же оставили свою жертву, но и бросились наутек. «За что эти негодяи тебя били?» — поинтересовался Фиппс у едва пришедшего в себя старика. В ответ тот поведал своему спасителю тайну, которую и хотели выведать сбежавшие молодчики.

Когда-то Оттавио — так звали старика — служил рулевым на испанском галеоне «Нуэстра сеньо: ра де ла Консепсьон». Это судно наскочило на рифы Силвер-Банк в Карибском море, затонуло, и унесло с собой в морскую пучину несметные сокровища: слитки благородных металлов из Перу и Мексики, изумруды из Колумбии, жемчуг из Венесуэлы. Одним из тех, кому удалось спастись, был Оттавио.

Теперь он был жалким стариком и не имел ни сил, ни средств, чтобы поднять со дна погребенные там богатства. В награду за спасение Оттавио отдал Фиппсу карту, на которой было отмечено точное место гибели галеона.

Имея в руках этот надежный документ, американский моряк явился ко двору английского герцога Альбемерльского с предложением, перед которым было трудно устоять: попытаться поднять сокровища из трюмов испанского галеона.

Герцог оговорил условия, по которым ему полагалась солидная доля в случае удачного завершения предприятия, и выдал моряку деньги на подготовку к походу. Кроме того, герцог представил Фиппса королю Чарльзу III.

Его величество также потребовал свою долю и, назначив американца главой экспедиции, отдал под его командование фрегат.

Этот поход успеха не имел. Затонувший галеон найти не удалось. Команда взбунтовалась и едва не примкнула к пиратам. Фиппсу чудом удалось добраться домой. К тому времени король Чарльз III умер. Но нельзя сказать, что Фиппс вернулся с пустыми руками. Вместо золота и серебра он привез с Багамских островов местного жителя, который собственными глазами видел среди кораллов затонувший галеон и даже смог различить блеск драгоценного металла в его разрушенных трюмах.

Герцог снова поверил моряку, новый король Англии Джеймс II дал разрешение на поиски,
а «компания джентльменов-искателей приключений» финансировала новую экспедицию. Фиппс вернулся на Багамы, и на этот раз его поход увенчался блистательным успехом. Из трюмов найденного галеона было поднято 30 тонн серебряных слитков и многочисленные ящики, набитые золотыми и серебряными монетами.

Нелегким оказался обратный путь. Достаточно сказать, что уже в самом начале плавания лишь высокое капитанское искусство и хитрость позволили Фиппсу обвести вокруг пальца французских пиратов. Темной штормовой ночью он рискнул спрятать свои корабли среди грозных скал, благодаря чему удалось спастись от преследования, которое могло печальным образом завершить так удачно сложившуюся многомесячную экспедицию.

6 июня 1687 года Фиппс возвратился в гавань, откуда девять месяцев назад он отправился в плавание за подводными богатствами. Лондон встретил его как героя. Моряк был удостоен рыцарского звания. Кроме того, его назначили губернатором штата Массачусетс (в те времена еще британской колонии). Доля Фиппса равнялась одной десятой части найденных сокровищ. Остальные девять десятых оказались в руках покровителей удачливого искателя кладов.

Успех Фиппса положил начало «подводной золотой лихорадке», которая не прекращается и по сей день. Собранный урожай серебра составил не менее трех десятков тонн, но едва ли не в десять раз большее количество драгоценного металла продолжало лежать где-то на морском дне среди обломков галеона. Как свидетельствуют старинные документы, корабль был загружен серебром чуть ли не до бортов. Фиппс, разумеется, не стал обнародовать точное местоположение «Консепсьона», и вскоре о «серебряном» галеоне надолго забыли.

Следующую страницу в биографии легендарного судна вписал уже в наши дни американский искатель сокровищ и приключений Берт Уэббер. С детских лет в нем жила мечта о неведомом морском мире, о погибших кораблях, хранящих множество тайн. Берт закончил училище подводного плавания в Майами. Вскоре ему довелось принять участие в своей первой подводной экспедиции, организованной Музеем затонувших сокровищ. За первой экспедицией последовала вторая, затем третья, четвертая...

Но ни одна из них не была успешной. Уэббер решил сосредоточиться на каком-либо конкретном корабле, место гибели которого приблизительно известно. И вот тогда-то близкий друг и помощник Уэббера Джим Хаскинс напомнил о знаменитом «Консепсьоне». Идея пришлась Берту по душе, и вскоре друзья отправились за океан, чтобы ознакомиться с документами Морского музея в Мадриде и Британского музея в Лондоне.

На это ушло долгих четыре года. Было собрано много документов, но конкретного места гибели они так и не нашли. Помог счастливый случай. В Испании Уэббер познакомился с канадской исследовательницей Викторией Стаппелс-Джонсон, которая по поручению профессора Питера Эрла изучала историю «Консепсьона» именно за тот период, к которому относится и год гибели «серебряного» галеона. Берт срочно связался с профессором и оказалось, что у него уже давно имеется утраченный, казалось бы, ключ ко всему делу — судовой журнал корабля «Генри».

Чем уж сумел Уэббер расположить к себе ученого, трудно сказать, но вскоре в его руках была копия рукописи, на первой странице которой сообщалось: «Журнал нашего путешествия начинается в 1686 году на борту корабля «Генри», направляющегося на поиски затонувшего испанского галеона в компании с «Яковом и Мэри» под командованием капитана Уильяма Фиппса. Да поможет нам Бог».

Если с судовым журналом «Якова и Мэри» были знакомы многие, то журнал «Генри» на протяжении трех столетий находился вне поля зрения историков и искателей сокровищ. Среди множества книг и рукописей он хранился в частной библиотеке, пока не был извлечен на свет. Но именно «Генри» первым подошел к тому злосчастному рифу, где покоился «Консепсьон», поэтому в его судовом журнале имелись точные координаты «серебряного» галеона.

Читая документ, Уэббер понял, что в 1977 году во время одной из экспедиций он прошел над тем самым местом, но имеющаяся в то время на борту поискового судна аппаратура не смогла обнаружить затонувший корабль.

Примерно в то же самое время, когда происходили описываемые события, в одной из канадских фирм был создан принципиально новый переносной магнитометр.

Уэббер числился консультантом в этой фирме, и ему поручили провести испытания прибора, с которым аквалангист мог нырять к самому подножью рифов и обнаруживать даже металл, покрытый трехметровым слоем песка и окаменевшими кораллами.

Пришлось занять почти полмиллиона долларов и бросить якорь у хорошо знакомых рифов. На этот раз фортуна улыбнулась уже через пять дней - во время одного из погружений «Консепсьон» был обнаружен. При более подробном обследовании находки оказалось, что вскоре после катастрофы сильнейший шторм расколол корабль надвое. Кормовую часть перебросило через риф и протащило метров 120, прежде чем она легла на дно кораллового каньона. Там она и была найдена с помощью магнитометра. В ней оказалась основная часть затонувших сокровищ.

Было найдено множество монет чеканки 1640 года. Они и подтвердили, что обнаружен именно «Консепсьон», погибший в 1641 году. Следом на палубу подняли две крупные золотые цепи, изготовленные в Китае. Серебряных слитков набралось несколько тонн! Большой интерес вызвал сундук с китайскими фарфоровыми чашками — из тридцати штук только две оказались разбитыми. В том же сундуке была обнаружена контрабанда. Какой-то хитрец, надеясь обвести вокруг пальца испанских таможенников, спрятал в двойном дне толстый слой серебряных монет.

Но еще прежде кто-то обманул самого контрабандиста: среди его тайного груза оказалось немало поддельных монет довольно тонкой работы, свидетельствовавших о высоком мастерстве фальшивомонетчиков той поры. Со дна моря подводники извлекли навигационные приборы «Консепсьона» — три астролябии и нивелир.

Найденные сокровища специалисты оценили во много миллионов долларов. И хотя половину из них пришлось отдать правительству Доминиканской Республики, в территориальных водах которой покоятся обломки «серебряного» галеона, доход фирмы Уэббера оказался весьма солидным.

Вместе со значительными материальными средствами Берт приобрел и высокую международную репутацию как исследователь подводного мира. Научный подход к делу, участие в разработке и испытаниях нового оборудования для морских поисков, бережное отношение к находкам, имеющим археологическое значение,— все это выгодно отличает Берта Уэббера от тысяч алчных искателей сокровищ, готовых ради блеска золота и серебра крушить все и вся, взламывать и разрушать подводные склады, нисколько не заботясь об исторической ценности многих грузов затонувших кораблей прошлого.


Ирина БАХЛАНОВА,
специально для «НЛО»



Вернуться в «Обсуждения»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 6 гостей

 

 

cron